На главную На список статей Обсуждение книги Форум Написать автору Консультации автора

Измены и ревность

В последние десятилетия явно возрастает число супружеских измен. Что это: результат тлетворного влияния порнографии, распространяемой телевидением и через Интернет, или же закономерный, следовательно, неотвратимый процесс? Если первое, то надо принимать законы, зажимающие распоясавшиеся СМИ, но если второе, то следует не тратить силы понапрасну, а готовить людей к грядущим переменам.

История брака и семьи

Первоначально в человеческом обществе брака не было и отношения полов ничем не регулировались, как в наши дни не регулируется, к примеру, дружба. Один легко заводит приятелей и так же легко расстается с ними, другой выбирает одного друга на всю жизнь, третий имеет нескольких постоянных друзей. В этом вопросе общество ничто не предписывает и не запрещает. Аналогично было и с сексом. А потому изменам и соответственно ревности взяться было неоткуда: ведь измена — это нарушение обязательств, а если никаких обязательств нет?

Первым возник групповой брак. Он сменился парным браком, вместе с которым возникла семья. Следует сразу же предупредить, что полигиния (многоженство) и полиандрия (многомужество) формами брака не являются. Это варианты сожительства в рамках парного брака, который соответствует родовому строю.

Далее появилась моногамия. Ее породило господства мужчины и правильное название для нее — патриархический брак. Во второй половине XIX и начале XX века в индустриально развитых странах произошел переход к новой форме брака, для которого пока так и не придумали названия. Сущность, определяющая черта патриархического брака вовсе не в арифметическом соотношении один мужчина/одна женщина, а в том, что женщина была полностью лишена прав. Для современного брака это не так, а потому имеем другую форму брака. Сексуальная революция второй половины XX века есть становление, признание новой морали, соответствующей новой форме брака. А вовсе не падение нравов и отход от «вечных идеалов женственности», как считают некоторые.

Происхождение ревности

При парном браке ревность людям по-прежнему была неведома. Вступление в брак накладывало на мужчину и женщину определенные обязательства по отношению друг к другу, но не накладывало ни малейших ограничений на личную жизнь. В XIX и даже в начале XX века ученые наблюдали и описали множество племен, которые прекрасно обходились без ревности.

Мужская ревность возникла когда стали намечаться патриархальные отношения, причем первоначально она проявлялась в очень мягких формах: достаточно какого-нибудь глиняного горшка в виде компенсации — и вопрос об использовании чужой жены считался закрытым. По мере укрепления патриархата ревность становилась все жестче. При этом в одной и той же Европе, в рамках одного и того же брака отношение к супружеским изменам в разные века резко различалось.

В Древней Греции измены со стороны жены были практически невозможны и карались смертью от руки мужа. В Древнем Риме в начале нашей эры сексуальная мораль сильно разболталась. Имеются красочные описания разнузданных оргий, в которых принимали участие и замужние женщины. Фильм «Калигула» в историческом плане вполне верен.

Что было в последующие века никто толком не знает, но в эпоху Ренессанса супружеские измены были совершенно обычным делом. В некоторых странах Европы было общепризнано право замужней женщины развлекаться с другими мужчинами. И если муж заставал жену с любовником, виноватым считался именно он — за неуклюжесть поведения. Но делом чести для каждой порядочной женщины было забеременеть только от собственного мужа. А потому в те времена в ходу была поговорка: «беременная жена не может быть неверной».

В Нидерландах согласно обычаю хозяин предоставлял уважаемому гостю на ночь красивую служанку, дочку или собственную жену. В Германии и других странах существовал обычай «пробных ночей». Крестьянская девушка на выданье принимала по ночам в своей спальне парней, перебирая их одного за другим, и замужеству это ничуть не препятствовало, наоборот, переборчивость укрепляла ее репутацию. В деревне ничего нельзя скрыть и было бы весьма странно предполагать, что парень, десятый в очереди, женившись, стал бы свирепо ревновать. Такие обычаи существовали по меньшей мере до начала XVIII века — о них упоминал, к примеру, Стендаль в своем знаменитом трактате «О любви».

Много чего можно написать об этом. В той же Германии существовал даже не обычай, а закон: если муж с женой никак не могут произвести ребенка, он обязан призвать на помощь здорового соседа, а если и с ним не получается, то следующего. Читаем почтенный трехтомник Э.Фукса «EROTICA» — у него масса самого красноречивого материала, подтвержденного историческими документами.

Источником знаний об отношениях полов в большинстве случаев является художественная литература. Большая часть ее относится к XIX и XX векам. Редко кто читает романы даже XVIII века, не говоря уж про более ранние. К XIX веку отношение к супружеским изменам в высших кругах общества стало нетерпимым: для женщины, уличенной в адюльтере, — изгнание из общества, не говоря уж о наказаниях со стороны мужа, для ее любовника — пуля разъяренного супруга, которого суд почти всегда оправдывал. В крестьянской среде отношение к преступлениям против супружеской верности и девичьего целомудрия было мозаичным: в разных странах и даже в разных уголках одной и той же страны за них где наказывали, а где не обращали внимания.

С женской ревностью вопрос много сложнее. Мужчины всегда ходили к проституткам. В XIX веке в Лондоне в славные викторианские времена — сексуально-дистиллированные и ужасно ханжеские — один публичный дом приходился на 60 домов, при этом имеются в виду отнюдь не многоквартирные пятиэтажки. Плюс еще уличные проститутки, через толпу которых по вечерам приходилось в буквальном смысле продираться, плюс крестьянки, служанки, работницы, которые за деньги соглашались весьма охотно. Жены не могли не знать об этом. Но ревности не проявляли. Да и как было проявлять ее, если даже в самых передовых странах муж мог в любой момент выгнать жену, отобрав у нее детей, запереть ее или избить палкой (не толще большого пальца!)? Хотя, с другой стороны, иной раз со всей страстью, вплоть до смертоубийства ревновали любовницы и содержанки, которым это вроде бы не по чину. Женская ревность стала обычным делом лишь в XX веке, когда женщина подровнялась с мужчиной в правах.

Ревность в патриархическом браке была порождена порабощением женщины, стремлением обеспечить достоверность происхождения ребенка, чтобы после смерти имущество наследовалось кровным сыном. Современный брак, — тот, который все еще без названия, — в значительной степени вернулся к равенству полов и продолжает двигаться в том же направлении. Вопрос наследования является жизненно важным лишь для небольшого процента семей. Сожительствование в одном и том же браке с молодости и до самой смерти теперь уже является не правилом, а скорее исключением, и немалое число мужчин совершенно спокойно воспитывают биологических чужих детей. Плюс средства контрацепции... А потому причины, породившие в свое время ревность, в наши дни отпали и она существует лишь по инерции.

Ф.Энгельс — светлая ему память за «Происхождение семьи...» — предполагал, что когда женщина освободится от рабства и браки будут заключаться исключительно по сердечной склонности, брак станет действительно моногамным. Не получается, однако. Тенденции совсем иные.

Готовность к измене

Среднестатистический современный мужчина готов к измене в любой момент. Его может удержать страх: узнает жена, возможные осложнения на службе, ЗППП, опасения шантажа и т. п. Но чтобы мужчина, не опасаясь никаких последствий, отказался переспать с привлекательной женщиной, которая охотно идет ему навстречу, исключительно из моральных соображений: «как можно, ведь я женат!»... Сами мужчины в опросах считают, что таких 1 на 100 или даже 1 на 1000.

Женщины к физической измене рвутся вроде бы не столь активно. Но они охотно плывут по течению и результат получается точно такой же. Когда женщина остается в располагающей обстановке наедине с мужчиной, который ей симпатичен, моральной стойкости ей хватает очень ненадолго. И потом, есть ведь наука арифметика! Поскольку мужья изменяют своим женам опять же с женщинами, то сколько раз согрешила мужская половина рода человеческого, ровно столько же раз согрешила и его женская половина.

Что делать?

Отмирание ревности — процесс закономерный и неизбежный, но конечно, очень болезненный. А потому надо думать о том, как облегчить его. Первое, что надо сделать, это вывести в общественном мнении измену из категории неискупимых преступлений в категорию простительных. Спросим жениха: как ты поступишь в случае измены будущей супруги? Почти наверняка он ответит: разведусь! И может еще добавить: застрелю! То же самое скажет и невеста. Но если спросить ту же невесту: что будет, если он тебя ударит? Очень малый процент ответит: разведусь. Потому что общественное мнение предписывает: за грубость наказать в той или иной форме, конечно, надо, но разводиться — это уж слишком.

Если близкий вам человек совершил настолько тяжкий проступок, что согласно вашим убеждениям единственный выход — навсегда порвать с ним, это переживается очень тяжело. Много легче, если вы воспринимаете его проступок так, что рвать с ним необязательно и достаточно ограничиться наказанием: обругать, продемонстрировать презрение и холодность и т. п. В случае измены большинство пострадавших все же не подают на развод. Тем самым на долгое время возникает крайне болезненный разрыв между предписываемым и реальным поведением.

Признавать неизбежность (высокую вероятность) измен и готовить к ним — совсем не то же самое, что пропагандировать и поощрять их. Если разумная мама заранее готовит свою дочку к неизбежным грубостям со стороны мужа и учит как себя вести, это ведь не значит, что она пропагандирует и оправдывает мужское хамство.

Второе — надо воспитывать в том духе, чтобы ничего не знать. Ругать не за измену, а за бестолковость поведения, вследствие чего измена всплыла и супруг был поставлен в морально тяжелое положение. И уж, конечно, до самого последнего момента ни в чем не признаваться. Разве что в тех случаях, когда совсем деваться некуда. Это не лживость, это тактичность. Если вы проболтались где-то ночь, но припасли более или менее похожую на правду легенду, вам, может и не поверят, но супруг(а) имеет возможность «сохранить лицо». Если же вы легенду не припасли, вы ставите его (ее) перед нелегким выбором: либо закатить скандал, либо дать официальное разрешение на продолжение измен, а это уж, право, слишком. А «друзей», которые приходят чтобы «открыть глаза», надо спускать кувырком с лестницы и впредь всем узнавшим об этом не подавать им руки.

Третье. На некоторых сайтах сейчас обсуждают вопрос: не ввести ли обязательный анализ ДНК во всех роддомах? Было бы весьма разумно: и с точки зрения предотвращения путаницы малышей, и с точки зрения получения информации о возможных генетических отклонениях. Еще один полезный эффект. Если отец на 100% уверен, что ему не придется воспитывать чужого ребенка, это дает ему внутреннюю опору, предлог, чтобы отнестись к шалостям жены полегче. Человек всегда готов ухватиться за что-то, облегчающее ему принятие трудных решений. Большинство людей чувствует, что к изменам в наши дни следует относиться по-другому. Но колеблются. И одно дело, если сознание подсовывает мыслишку: она же родит чужого ребенка! Совсем другое — уверенность, что ребенок в любом случае будет мой. Это дает оправдание более снисходительному отношению к измене, за которое мужчина охотно уцепится.

Короткая память

Мысль о возможном отмирании ревности многим наверняка покажется дикой и нелепой. Но у людей слишком короткая память. Э.Золя был в страшном гневе и чуть не расторг помолвку со своей невестой из-за того, что она, переходя лужу, подобрала юбку так, что стал виден чулочек. Сказать бы ему, что через сто лет муж будет превосходно чувствовать себя на пляже, когда на его жену, чуть прикрытую жалкими лоскутками, будут пялить глаза тысячи мужчин! Сто лет назад мужчина, узнав, что его невеста уже не девственница, испытывал страшное потрясение, от которого не мог оправиться всю жизнь. Сказать бы ему, что в недалеком будущем жених совершенно равнодушно отнесется к тому, что невеста до него переспала с двумя десятками парней и разбалтывает об этом направо и налево! Вполне возможно, что через несколько десятилетий к вспышке ревности мы будем относиться так же, как сейчас относимся к реакции Э.Золя на мелькнувший чулочек, то есть, с насмешкой и недоумением.

Ученые и морализаторы

Существуют ученые и существуют морализаторы. Морализатор, вычитав в Библии или придумав сам правила, как надлежит жить человечеству, пытается затем навязать их людям. Обычно его идеи прекрасны, да только человечество во все времена на них чихало. Ученый не поучает. Он старается понять закономерности, тенденции развития, заглянуть на основе выявленных тенденций в будущее и вразумительно рассказать об этом. Тогда становление новых отношений пойдет немного быстрее и менее болезненно. Конечно, на закостенелого консерватора никакая наука не подействует, но ведь на ряду с ними существует масса колеблющихся, ищущих новые пути. Им вполне можно помочь.