Это версия страницы http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D0%BB%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C из кэша Google. Она представляет собой снимок страницы по состоянию на 1 окт 2011 09:53:11 GMT. Текущая страница за прошедшее время могла измениться. Подробнее

Текстовая версия
 
Половая любовь — Википедия

Половая любовь

[править]
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Половая (эротическая) любовь — это сильное, устойчивое сексуальное влечение к единственному лицу, порождаемое моралью моногамного брака.[1] Половую любовь, выраженную в особо яркой форме, принято называть романтической любовью.

Путем опроса большого числа респондентов в разных странах были установлены следующие характерные проявления романтической любви: особое значение — концентрация внимания только на одной личности, фокусировка внимания на ней, часто в ущерб всему и каждому вокруг себя, идеализация возлюбленного, навязчивое мышление о нем, накал эмоций, растрата энергии, приводящая к потере аппетита и бессоннице, смена настроения от экстаза до отчаяния, жажда эмоционального единения, выискивание признаков ответных любовных чувств, смена приоритетов в жизни, эмоциональная зависимость от любимого, жажда сексуальной исключительности, ревность. Любви свойственны также непреднамеренность, неконтролируемость, преходящее состояние.[2]

Некоторые авторы считают, что любовь между мужчиной и женщиной полностью исключает половое влечение между ними,[3] либо что это влечение является всего лишь необязательным компонентом половой любви.[4] [5] Другие авторы, определяя сущность половой любви, о половом влечении в ней не упоминают.[6]

Сущность и происхождение неразделимы. Любовь, порождаемая половой потребностью, и любовь, порождаемая чем-то другим, например, «стремлением жить радостями другого», имеют разное происхождение, следовательно, разную сущность и должны изучаться раздельно. Объединение их является крупной методологической ошибкой и приводит к тому, что исследование либо распадается на несколько отдельных исследований — в зависимости от происхождения того или иного вида любви, либо сводится к выявлению общих внешних признаков, не позволяя проникнуть в сущность изучаемого.[7]

Следует отличать от половой любви отношения, включающие и сильную привязанность, и насыщенность чувств, и регулярный секс, если секс в них — не основа, а следствие возникшей привязанности. Примеры: эротический перенос при психоаналитическом и других видах лечения, аддикция, садомазохистская пара.

Примерно до середины XX века половая любовь была главной темой в произведениях искусства всех жанров. Авторы этих произведений внушали мысль, что половая любовь дарует людям великое счастье, наполняет смыслом жизнь, и что браки должны заключаться исключительно по любви. Некоторые из психотерапевтов придерживаются иной точки зрения, указывая на разрушительное влияние любовных переживаний на психику.[8]

Содержание

[убрать]

[править] Несогласованность в терминологии

Работам по теме половой любви свойственна несогласованность в использовании этого термина. Большинство авторов считают необходимым отделять любовь, как нечто качественно отличное, от всех прочих видов сексуальных привязанностей — даже длительных и прочных. Значительное внимание уделяется тому, чтобы найти границу между любовью и так называемой влюбленностью. Считается, что влюбленность во многом: и в силе привязанности к единственному лицу, и в накале страстей напоминает любовь, но все же до любви не дотягивает и является самостоятельным состоянием сознания,[9] которое иногда может переходить в любовь, но в большинстве случаев не переходит. [10] В чем именно различие между ними — единого взгляда нет.[11] По мнению авторитетных сексологов, однако, никакого принципиального различия между любовью и влюбленностью не существует, и разница между ними только в силе чувств, в степени выраженности влечения.[12]

В то время, как одни авторы считают, что достаточно мелких, трудноформулируемых отличий — и при всем сходстве проявлений получается уже не любовь, а самостоятельное состояние сознания, другие авторы в многочисленных научно-популярных книгах о любви сильные привязанности не выделяют как нечто особое, заслуживающее отдельного изучения, и называют любовью всякую сексуальную связь, независимо от ее продолжительности и силы чувств. Словосочетания «любовные взаимоотношения» и «сексуальные взаимоотношения» в их книгах, фактически, взаимозаменяемы.[13] [14] [15] Встречаются также труды, в которых автор заявляет о намерении раскрыть сущность половой любви, но рассуждает совсем о другом: о половом влечении к партнеру определенного типа и его причинах.[16]

Причина несогласованности в том, что создаваемые наукой термины отражают не только то общее, что содержится в предметах, к которым прилагается термин, но и общественный интерес. Отношения полов образуют широчайших спектр — от красивой неугасимой страсти до безличного одноразового секса. В моногамном обществе все, кроме законного брака и любви, недопустимо — независимо от длительности и силы чувств, а потому нет нужды в формировании особых терминов, отражающих различные формы этих отношений. Фактически, существовал только термин "любовь" и ряд пренебрежительных слов, которым обозначали все, что угодно: к примеру, развратом или похотью именовали и многолетнюю внебрачную связь с прочными чувствами, и разовый секс с проституткой. Когда связи между лицами, не состоящими в браке, стали, по существу, нормой поведения, признаваемой большинством, выяснилось, что подходящего, лишенного негативной окраски термина для их обозначения нет. Пришлось называть их любовью, любовными связями. Но этот же термин традиционно имеет совсем другое наполнение.

[править] Отсутствие любви у животных

Некоторые авторы называют словом «любовь» кратковременные сексуальные предпочтения и, считая, что любовь наблюдается также у животных,[17] строят на этом теорию человеческой любви: любовь животных, по их мнению, диктуется химией мозга, значит, у людей — тоже. Любовь животных возникает по причине изменения уровня нейромедиаторов, значит, у людей — тоже.

Сексуальный выбор у животных, предпочтение самкой определенного самца длится лишь в течение периода спаривания: от нескольких часов до трех-четырех дней, по окончании которого самец и самка больше не проявляют друг к другу никакого интереса. У людей подобные отношения любовью не называют, а потому этот термин к животным не применим. У некоторых видов животных образуются постоянные пары, иногда на всю жизнь. Но взаимная привязанность самца и самки в таких парах отделена от секса.[18] В промежутках между периодами спаривания они сексуально индифферентны друг к другу — в отличие от человеческой любви, в которой половое влечение постоянно. В некоторых случаях участники прочной пары, совместно воспитывая детенышей, не испытывают никакого полового влечения друг к другу даже в период спаривания, спариваясь с кем угодно, но только не с постоянным партнером.[19]

У некоторых видов животных длительная взаимная привязанность возникает на основе церемонии подавления внутривидовой агрессии,[20] и именно она приводит к копуляции с определенным партнером.[21] Многолетнее сексуальное партнерство у животных может быть безличным, основанным не на выборе, а на территориальной близости жилья.[22] Самцы и самки некоторых видов птиц в течение ряда лет живут в одном том же гнезде, совместно вскармливают птенцов, но вдали от гнезда не узнают друг друга и спариваются случайным образом. [23]

Единственным биологическим видом, у которого могло бы возникнуть нечто похожее на человеческую любовь, то есть, длительная привязанность на сексуальной основе, являются шимпанзе. Только у высших приматов возникает менструальный цикл, сходный с человеческим, в середине которого самка, если она не вынашивает и не кормит детеныша, на несколько дней впадает в состояние эструса, то есть, полового возбуждения. Но именно у шимпанзе не возникает никаких, даже краткосрочных привязанностей между самцом и самкой на сексуальной основе. [24] За несколько дней эструса самка многократно спаривается со всеми самцами своей группы, [25] не отказывая практически никому из них,[26] Гудолл. Д. — С. 493 при этом самцы, включая вожака, выстраиваются в очередь, не проявляют враждебности друг к другу и не препятствуют копуляции.[27]

[править] Парование

Половая любовь существовала не у всех народов. Выдающиеся антропологи прямо заявляли, что у племен, которые они изучали, любви не было.[28] [29] Имеется масса этнографического материала, свидетельствующего о полной свободе половых отношений у архаичных народов.[30] При этом, описывая свободу нравов, о любви, то есть, сильной привязанности только к одному лицу, исследователи ничего не пишут. Причина в том, что любовные страсти возникают лишь тогда, когда влюбленные, стремясь друг к другу, сталкиваются с препятствиями.[31] [32] [33] При парном браке, который соответствует родовому строю, никаких препятствий для половых отношений не было, общество относилось к добрачным и внебрачным связям без всякого осуждения.[34] и девушки не опасались ничего, даже беременности: у одних народов девушку с ребенком брали замуж охотнее,[35] поскольку она доказала свою способность рожать, другие народы были глубоко уверены, что половая связь не имеет никакого отношения к зачатию.[36]

Привязанности между индивидами на половой основе у архаичных народов существовали, но любовью назвать их нельзя: они не требовали эмоциональной близости,[37] секс-партнеры не были обязаны в чем-то помогать другу другу — их связывал только секс и ничего более;[38] даже длительный и прочный союз ни в чем не ограничивал свободы как мужчины, так и женщины и не препятствовал вступлению в половые связи с другими лицами; этот сексуальный союз легко заключался и столь же легко расторгался, не вызывая тягостных переживаний. Для обозначения подобных отношений был предложен термин «парование»[39]

[править] Постановка задачи.

Существует много теорий половой любви. Наиболее полно и непротиворечиво объясняет происхождение любви, а также связанные с ней факты теория Б.Шипова.[40]

Половое влечение, заложенное в каждом человеке, само по себе, от природы, для своего удовлетворения именно определенного лица не требует: удовлетворить его можно с кем угодно, лишь бы он или она подходили по физическим данным и не производили отталкивающего впечатления. В течение жизни у большинство людей это влечение легко перескакивает с объекта на объект. Однако, у некоторых оно прочно прикрепляется к единственному лицу, после чего другие лица в качестве сексуальных партнеров перестают интересовать, как бы привлекательны они ни были по сравнению с избранником/избранницей.

Задача науки — объяснить: почему вообще возникает подобное влечение? Почему только к одному лицу? Почему его не было у дикарей? Какие психические механизмы ответственны за накал страстей и идеализацию объекта? Любовь порождается моралью моногамного общества, где запрещен всякий секс, кроме супружеского. В настоящий момент эта мораль значительно ослабла и запрет не является полным, но для постижения сущности сложного явления надо вначале понять его происхождение в упрощенном, очищенном от всего второстепенного виде. В соответствии с моногамной моралью в каждом человеке с детства воспитывается убеждение, что любые внебрачные и добрачные половые связи — гадость и грязь. Единственное исключение — это любовь, то есть длительная захватывающая страсть, ведущая к браку. Потому человек и впадает в любовь, что все другие варианты отношений между полами запрещены воспитанием и нарушая запрет, уступая своим слабостям, он испытывает потом самые тягостные ощущения.[41] А для женщин нарушение запрета может к тому же вызвать суровые санкции.

[править] Источник страстей

Когда между мужчиной и женщиной возникает постоянная, морально оправданная связь, и тем самым длительно подавляемое половое влечение находит признаваемый обществом канал, куда оно может устремиться, выбранное лицо приобретает особое значение, на нем фокусируется внимание, возникает его идеализация, то есть, весь описанный спектр проявлений любви. Этот психический механизм имеет общее значение и проявляется также в других видах человеческих отношений, в других видах любви.[42]

Хотя влюбленному кажется, что причина его любви — особенные качества объекта, на самом деле влюбляются не за них. В любимой любят, фактически, собственные наслаждения, но объективируя их, переносят их на выбранное лицо и считают его причиной этих наслаждений.[43] Объективирование наслаждений, то есть, перенос их на определенное лицо, которое начинает восприниматься как источник этих наслажденией, происходит не только в половой любви. [44]

[править] Выбор

Возникновение любви связано с надеждой, с получением ответных сигналов. Иначе все влюблялись бы только в самых красивых. Эта особенность половой любви отмечалась литераторами.[45] Человек ищет предмет своей любви в доступном ему круге, но выбирает в нем наиболее сексуально привлекательных. Деление на круги доступные и недоступные зависит как от собственной внешности и возраста, так и от общественного положения.[46] Эмоционально-волевые, интеллектуальные и моральные качества в сравнении с молодостью и внешностью имеют второстепенное значение.[47]

Другой важный критерий выбора — способность избранника или избранницы быть предметом гордости, вызывающим зависть у других. Про любовь-тщеславие писали уже давно,[48] но она расмотривалась как одна из разновдиностей любви. На самом деле любовь, то есть, влечение к единственному лицу, порождается соответствующим внутренним настроем, который является результатом воспитания в определенной общественной среде, а сексуальная привлекательность и соображения тщеславия, не являясь причиной этого влечения, лишь направляют выбор. Однако, по мере ослабления моногамной морали тщеславие постепенно выходит на передний план как причина любви. Абсолютной шкалы привлекательности не существует. Одна и та же женщина одному и тому же мужчине, в зависимости от обстановки может казаться и непривлекательной, и красавицей; демонстрация близости с нею может вызывать и стыд, и гордость. Пример: студент в городе, окруженный большим количеством девушек, и тот же самый студент, попавший после учебы на военную службу в отдаленный гарнизон, где женщин мало, а незамужних девушек — еще меньше.

Безответная любовь связана обычно либо с самовнушением, неправильным истолкованием ответных сигналов, которых на самом деле не было, либо с тем, что писатели называли «любовью по книжке». После того, как любовная литература получила широкое распространение, сложилась точка зрения, что любовь — это чрезвычайно важное для молодого человека занятие в жизни, свидетельствующее о благородном характере и возвышенных интересах. А потому влюбляться стали не только под действием полового влечения, но и следуя принятым в обществе правилам. [49]

[править] Любовь как психологический барьер

В Европе вплоть до начала XX-го века браки по взаимной склонности заключались весьма редко, да и то лишь в среде работавших по найму. В высших, аристократических кругах решающее значение имели соображения, связанные с образованием или закреплением политических и семейных союзов, среди купечества — с соединением или приобретением капитала.[50] Таким образом, личные симпатии между молодыми людьми разного пола во все времена у всех более или менее состоятельных классов были досадной помехой, с которой следовало бороться, — и помехой очень опасной.

Девушка, хотя бы только заподозренная, что она позволила какую-то физическую близость с мужчиной, считалась опозоренной и лишалась шансов на достойный брак. Внешний контроль за ее поведением полной гарантии не давал, и в дополнение к нему были развернуты в разных формах — от романов и пьес до прямых поучений — моральные проповеди в том духе, что в отношениях полов любовь — это возвышенно и свято, а все остальное — низменно и грязно. Тем самым в психике создавался нравственный барьер, делающий невозможными краткосрочные опасные увлечения, и пренаправляющий сексуальные влечения в более безопасное русло.[51]

Возвеличивание любви[52] [53] и, соответственно, принижение всех прочих форм отношений между полами было обусловлено объективными, жизненными интересами общества. Сильные страсти с мечтой соединиться навеки, то есть, вступить в брак, поддавались родительскому контролю гораздо легче, однако, было невозможно открыто заявить, что сильные чувства в отношениях полов приветствуются, а чувства той же самой природы, но немного послабее, совершенно недопустимы. Это препятствовало бы созданию психологического барьера, а потому было общепризнано, что любовь имеет иную природу, нежели более слабые сексуальные влечения. [54]

Стена, возведенная между любовью и всякого рода влюбленностями и увлечениями, помогает бороться с нежелательными проявлениями сексуальности, но, с другой стороны, она исключает возможность научного подхода к изучению этого явления:[55] признавать, что любовь порождается половой потребностью нельзя, но и отрицать этого — тоже: слишком очевидны факты. А потому научных книг о любви, во-первых, очень мало — в сравнении с огромным количеством художественной литературы на ту же тему, во-вторых, все написанное служит бессознательной цели не прояснения, а запутывания вопроса о сущности любви.

[править] Примечания

  1. В определении необходимо выразить сущность, т. е. источник, происхождение определяемого. Происхождение половой любви из морали моногамного брака обосновано в книге: Шипов, Б. Великая ложь. Теория любви: мифы и реальность / Б.Шипов. — Самара: Бахрах-М, 2010. В книге и в дополнительных статьях, размещенных на сайте автора [1] проанализированы другие наиболее популярные теории половой любви: «химическая» Э.Фишер, триангулярная Р.Стернберга, генетическая, феромонная, идеала, культурная, биосоциальное единство, «три влечения» и показано, что происхождения половой любви, а также основных фактов, относящихся к ней, эти теории не объясняют. Показано также, что книга Э.Фромма «Искусство любить» к половой любви отношения не имеет.
  2. Перечисленные признаки любви выведены Э.Фишер путем анализа художественной и научной литературы, подтверждены соответствующими цитатами и проверены в опросах большого числа респондентов. Fisher, H. Why we love: the nature and chemistry of romantic love/ H.Fisher. — New York, Holt Paperback 2005. — C. 6 — 24
  3. «Любовь и вожделение — это два состояния, до того различные, противоположные, друг друга исключающие, что человеку кажется невозможной мысль о телесном единении с любимым существом в те моменты, когда они проникнуты чувством истинной любви … Человек лжет или, в лучшем случае, не знает, о чем говорит, когда утверждает, что он еще любит женщину, к которой питает страсть: настолько разнятся между собою любовь и половое влечение … существует только платоническая любовь. Все прочее, что обозначается именем любовь, есть просто свинство… одно нечаянное, самое случайное телесное прикосновение к любимому существу: оно вызывает страсть и тут же убивает любовь». Вейнингер, О. Пол и характер / О.Вейнингер. — М.: ТЕРРА, 1992. — С. 259.
  4. «… соединение … физиологическое не имеет определенного отношения к любви. Оно бывает без любви, и любовь бывает без него. Оно необходимо для любви не как ее непременное условие и самостоятельная цель, а только как ее окончательная реализация. Если эта реализация ставится как цель сама по себе прежде идеального дела любви, она губит любовь». Соловьев, В.С. Смысл любви / В.С.Соловьев. // Сочинения в двух томах. — М.: Мысль, 1990. — Т.2. — С. 518.
  5. «… главное, ведущее начало в любви вовсе не половое влечение, не либидо, а любовное поведение, идея, концепция любви. Они могут как соединяться с телесностью, так и отсоединяться от нее». Розин, В.М. Любовь и сексуальность / В.М.Розин. — М.: Логос, 1999, — С.127.
  6. «Любовь выступает как утверждение бытия человека. Лишь через свое отношение к другому человеку человек существует как человек. Фундаментальнейшее и чистейшее выражение любви, любовного отношения к человеку заключено в формуле и в чувстве: «Хорошо, что вы существуете в мире». Свое подлинное человеческое существование человек обретает, поскольку в любви к нему другого человека он начинает существовать для другого человека. Любовь выступает как усиление утверждения человеческого существования данного человека для другого. Моральный смысл любви (любви мужчины и женщины) в том, что человек обретает исключительное существование для другого человека, проявляющееся в избирательном чувстве: он самый существующий из всего существующего… Радоваться самому существованию другого человека – вот выражение любви в ее исходном и самом чистом виде». Рубинштейн, С.Л. Человек и мир / С.Л.Рубинштейн. Бытие и сознание. Человек и мир. — Спб: Питер, 2002. — С. 369.
  7. Никому не приходит в голову, изучая, скажем, расовую ненависть, свалить в одну кучу с ней солдатскую ненависть к врагам, ненависть из ревности и ненависть к кошкам. Потому что для понимания сущности, то есть, происхождения расовой ненависти это ничего не дает. А в теориях половой любви так делается постоянно.
  8. «…миф о романтической любви я считаю чудовищной ложью. … сердце психиатра едва ли не ежедневно сжимается от боли при виде мучительных заблуждений и страданий, порождаемых этим мифом. Миллионы людей тратят массу энергии, отчаянно и безнадежно пытаясь согласовать реальность своей жизни с нереальностью мифа». Скотт, Пек Морган. Непроторенная дорога / Пек Морган Скотт. — Киев, София, 1999. — С. 182.
  9. «Среди всех заблуждений относительно любви самым действенным и распространенным оказывается представление, что влюбленность – это тоже любовь или, по меньшей мере, одно из ее проявлений. Действенным это заблуждение является потому, что влюбленность субъективно переживается так же ярко, как и любовь. Когда человек влюблен, его чувство, конечно же, выражается словами "Я ее (его) люблю". Однако сразу же возникают две проблемы.» Скотт , П. — С.
  10. «Влюбленность - это не первый этап любви, а самостоятельное чувство. Т.к. влюбленностей не переходящих в любовь во много раз больше, чем переходящих, к тому же любовь может возникать и без влюбленности.» Евгений Пушкарев. Различные чувства: любовь и влюбленность. Московский психологический журнал. №9 2004 [2]
  11. «Влюблённость является неустойчивым состоянием сознания: она существует как фаза, протекающая тот или иной, всегда конечный период времени. Она может стихать, заканчиваться и появляться вновь. По окончании, влюблённость может переходить в другое чувство, например в любовь. Отличия влюблённости от любви обозначить наиболее трудно. Обычно подчёркивается меньшая продолжительность влюблённости по сравнению с любовью, и большая интенсивность связанных с ней переживаний. Тем не менее даже это не является достоверным критерием.» [3]
  12. «… несмотря на то, что многие исследователи пытались определить границы любви, мы придерживаемся следующей точки зрения: «Единственное реальное отличие любви от влюбленности заключается в глубине испытываемого чувства и степени увлеченности другим человеком». (Уолстер и Уолстер, 1978)». Мастерс и Джонсон о любви и сексе. В 2 ч., ч.1 / У. Мастерс, В. Джонсон, Р. Колодны. — СПб.: СП «Ретур», 1991. — С. 203
  13. Глава «Юношеская любовь»: «Любовное приключение с женщиной зрелого возраста напоминает укороченную дистанцию, которая дает возможность молодому человеку прийти к финишу, минуя долгий и трудный путь обучения науки любви со сверстницей. … женщина зрелого возраста относится к своему молодому любовнику отчасти как к ребенку — слегка снисходительно, никогда не ставя его в равное положение с собой.» Вислоцкая, М. Искусство любви / М.Вислоцкая. Искусство любви. — М.: Физкультура и спорт. 1990. — С.30
  14. «Даже грозная царица Тамара, убивавшая своих любовников... Эта особенность физической любви женщины...» «Глава третья. Любовь как профессия.» Гитин, В.Г. Анатомия любви / В.Г.Гитин. Анатомия любви. — Ростов н/Д: «Феникс», 2003. — С.42
  15. Аннотация издательства: «Древняя буддийская мудрость гласит "Каждая уважающая себя женщина должна иметь как минимум семь любовников, а лучше всего - девять". Героиня книги решила проверить это на собственном опыте и выявила несколько прелюбопытных закономерностей.» Данилова, П. Sex-терапия, или Новая психология любви и страсти / Полина Данилова. Sex-терапия, или Новая психология любви и страсти. - М.: АСТ, АСТ Москва, Funky Inc. 2008.
  16. Протопопов, А. Трактат о любви, как ее понимает жуткий зануда. [4] Критика здесь: [5]
  17. «Но животные любят. … все другие млекопитающие и птицы на этой планете, вероятно, чувствовали влечение к определенному партнеру.» «Имеется так много описаний влечения среди животных, что их невозможно перечислить. Я читала о любовной жизни у сотен различных видов, и в каждом сообществе животных ухаживания между самцом и самкой демонстрируют те характерные черты, которые являются главными компонентами человеческой романтической любви.» Fisher, H. — C. 49, 32 Критика теории Фишер здесь: [6]
  18. «Замечание Ryden имеет важное значение: у бобров чувства влечения и привязанности отделены от секса». Fisher, H. — С. 32,31.
  19. «Южноамериканские обезьяны тити, по-видимому, образуют пары на всю жизнь, что среди приматов характерно только для гиббонов и для человека. Взаимная пожизненная привязанность выражается у них в ласках, тщательном уходе за шерстью друг друга и в том, что, устраиваясь на ночлег, они обязательно сплетают длинные хвосты». « ... раз в году, в брачный сезон, они ненадолго расстаются, и их мимолетными партнерами становятся самцы и самки других пар. Затем постоянные пары вновь соединяются и продолжают обычную жизнь, а когда появляются детеныши, самец берет на себя уход за ними, и тот факт, что отец, — не он, его, по-видимому, нисколько не смущает». Вуд, П. Жизнь до человека / П.Вуд, Л.Вачек, Д.Дж.Хэмблин, Дж.Н.Леонард. — М.: Мир,1977. — С. 144.
  20. «церемония, сдерживающая агрессию, может развиться в фактор, определяющий все социальное поведение, который в своих внешних проявлениях сравним с человеческой любовью и дружбой.» Лоренц, К. Агрессия (так называемое «зло») / К.Лоренц. М.: Изд. группа "ПРОГРЕСС" "УНИВЕРС" — С. 84.
  21. Одна из церемоний подавления внутривидовой агрессии у гусей называется «триумфальный крик». «Связь между триумфальным криком и сексуальностью, т.е. собственно инстинктом копуляции, не так легко понять. Во всяком случае, эта связь слаба, и все непосредственно половое играет в жизни диких гусей сугубо подчиненную роль. Что объединяет пару гусей на всю жизнь — это триумфальный крик, а не половые отношения супругов. Наличие прочных уз триумфального крика между двумя индивидами "прокладывает путь", т.е. до какой-то степени способствует появлению половой связи. Если два гуся ... очень долго связаны союзом этой церемонии, то в конце концов они, как правило, пробуют совокупляться. Лоренц, К. — С. 193, 217
  22. «У животных бывают и такие отношения между определенными особями, которые связывают их на долгое время, иногда на всю жизнь, но при этом личные узы не возникают.» «Крайний случай такой связи -- индивидуальной, но не основанной на индивидуальном узнавании и на любви партнеров -- представляет то, что Хейнрот назвал «местным супружеством". Например, у зеленых ящериц самцы и самки занимают участки независимо друг от друга, и каждое животное обороняет свой участок исключительно от представителей своего пола. Животные, которые подобным образом оказываются в постоянном контакте, естественно, чаще спариваются друг с другом, чем с чужими партнерами, случайно попавшими в границы их владений; но это вовсе не значит, что здесь проявляется их индивидуальное предпочтение к совладельцу жилища.» Лоренц, К. — С. 154
  23. «В тот год самец вернулся рано, и едва прошло два дня его пребывания дома — появилась чужая самка. Самец, стоя на гнезде, приветствовал чужую даму хлопаньем клюва, она тотчас опустилась к нему на гнездо и так же приветствовала в ответ. Самец без колебаний впустил ее и обращался с нею точь-в-точь, до мелочей, так, как всегда обращаются самцы со своими долгожданными, вернувшимися супругами. Профессор Шюц говорил мне, он бы поклялся, что появившаяся птица и была долгожданной, родной супругой, если бы его не вразумило кольцо -- вернее, его отсутствие -- на ноге новой самки. Они вдвоем уже вовсю были заняты ремонтом гнезда, когда вдруг явилась старая самка. Между аистихами началась борьба за гнездо, — «не на жизнь, а на смерть», — а самец следил за ними безо всякого интереса и даже не подумал принять чью-либо сторону. В конце концов новая самка улетела, побежденная «законной» супругой, а самец после смены жен продолжил свои занятия по устройству гнезда с того самого места, где его прервал поединок соперниц. Он не проявил никаких признаков того, что вообще заметил эту двойную замену одной супруги на другую. Если бы аист застал свою супругу на месте преступления с соседом на ближайшей крыше -- он, по всей вероятности, просто не смог бы ее узнать.» Лоренц, К. — С. 156
  24. «Самое большее, на что может рассчитывать самка шимпанзе, — это кратковременное ухаживание, похожее скорее на угрозу, спаривание, длящееся примерно полминуты, и в лучшем случае взаимное обыскивание.» Ван Лавик-Гудолл, Д. В тени человека/ Д. ван Лавик-Гудолл. — М.: Мир, 1974. — С. 139.
  25. «Анализ данных, полученных в Гомбе при наблюдениях за групповыми спариваниями шимпанзе в 1976 - 1983 годах, показывает, что большинство самок в течение какой-то части четырехдневного периовуляторного периода спаривались с большинством или даже со всеми половозрелыми самцами своего сообщества». «самка в эструсе может принимать ухаживания, а затем спариваться с целой вереницей крайне возбужденных взрослых самцов. Мне довелось однажды видеть, как … сексуально привлекательная самка забралась на дерево в сопровождении восьми ощетинившихся самцов, которые быстро спарились с ней по очереди в общей сложности за пятиминутный период». Гудолл, Д. Шимпанзе в природе: поведение / Д.Гудолл. — М.: Мир, 1992. — С. 486, 464.
  26. «За пятилетний период с 1977 по 1981 год ухаживания взрослых самцов за взрослыми самками с набухшей половой кожей были зарегистрированы 1475 раз, и только 61 раз (в 4,1% случаев) самки не реагировали в течение первой минуты. В 46% таких отказов или попыток отказа речь шла о бесплодной Гиги, а в 21% — о сестрах Фигана и Гоблина, когда за ними пытались ухаживать их братья (эти случаи были описаны в разделе об инцесте)».
  27. «… окружающие ее самцы обнаруживают поразительно мало открытой агрессивности по отношению друг к другу. На этой стадии полового цикла самка воспринимается как некий всеобщий источник удовольствия, пользоваться которым может любой находящийся поблизости самец». Гудолл. Д. — С. 465
  28. «Мужчины не выбирали жен, как это делается в цивилизованном обществе, по склонности, ибо чувство любви, предполагающее более высокую ступень развития, чем та, которой они достигли, было им неизвестно». «Прежде всего, любовная связь была неизвестна варварам. Они не доросли до этого чувства, являющегося продуктом цивилизации и утонченности». Здесь речь идет об ирокезах — североамериканских индейцах. Л.Морган изучал их более сорока лет и даже был усыновлен племенем сенека. Из книг Л.Моргана возникла история семьи, так что его знание семейных и половых отношений было не поверхностным. Морган, Л.Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство и цивилизации / Л.Г.Морган. — Л.: Изд. Института народов Севера ЦИК СССР, 1935. — С. 269, 280.
  29. «…самоанское общество резко отличается от нашего неиндивидуализированностью чувства, в особенности полового …». «Романтическая любовь в том ее виде, в каком она встречается в нашей цивилизации, неразрывно связана с идеалами моногамии, однолюбия, ревности, нерушимой верности. Такая любовь незнакома самоанцам». «Одновременное пребывание в нескольких половых связях, их кратковременность, совершенно явное стремление избежать каких бы то ни было сильных аффектных привязанностей в половых отношениях, жизнерадостное использование для них любых представившихся возможностей — все это делает секс на Самоа самоцелью, … чем-то таким, что ценится само по себе и вызывает энергичный протест, как только он начинает привязывать одного индивидуума к другому. … Они не склонны относить половые отношения к числу важных межличностных отношений и определяют их значимость только половым удовлетворением, доставляемым ими». «Самоанская девушка никогда не испытывала счастья романтической любви, как мы его понимаем…». Мид, М. Культура и мир детства. Избранные произведения / М.Мид. — М.: Наука, 1988. — С. 160,133,164,157.
  30. «Работ, в которых отмечается наличие свободы сексуальных отношений у тех или иных народов, столь много, что перечислить их практически невозможно». Семенов, Ю.И. Происхождение брака и семьи / Ю.И.Семенов. — М.: Мысль, 1974. — С. 235.
  31. «Легко доказать, что психическая ценность любовной потребности понижается тотчас же, как только удовлетворение становится слишком доступным». Фрейд, З. Об унижении любовной жизни / З.Фрейд. «Я» и «Оно». — Тбилиси: Мерани, 1991. — С. 151.
  32. «Изначальные препятствия, мешающие быстрому сексуальному сближению двух любящих людей, те препятствия, которые так свойственны всем более высоким цивилизациям, наделяют для нас любимого человека неисчислимыми достоинствами и окружают его или ее ореолом священной и непостижимой притягательности». Малиновский, Б. Сексуальная жизнь индейцев Северо-Западной Меланезии / Б. Малиновский. Избранное: Динамика культуры. — М.: РОССПЭН, 2004. — С. 679.
  33. «Любовь в нашем представлении незнакома туземцам … обращает на себя внимание то, что здесь не нашла распространения модель любви, так ценимая на Западе, - любви партнерской, с доминацией чувства жертвенности, посвященности. Возможно, что модель любви, которая предъявляет много требований к человеку, обусловлена ограничениями в сфере секса». Лев-Старович, З. Секс в культурах мира / З. Лев-Старович. — М.: Мысль, 1991. — С. 129.
  34. «Многие доклассовые общества ни в малейшей степени не осуждали ни добрачные, ни внебрачные связи, если только они не представляли собой нарушения брачно-группового регулирования…» Семенов, Ю. — С. 283
  35. «Равноправие женщин и мужчин, пожалуй, больше всего проявляется в добрачных отношениях. Обычай признает за девушками такие же права, какие на Мадагаскаре имеет мужская молодежь. В принципе девушка может полностью распоряжаться собой и своими чувствами… Нравы эти так отличны от понятий морали в Европе, что вызывали всегда печальные недоразумения и ошибочные, неправильные суждения. Европеец, приехавший на Мадагаскар с чувством собственного достоинства и высокими принципами, в слепоте своей меряющий все своей европейской меркой, познавал нравы туземцев через кривое зеркало. Он искренне возмущался, когда узнавал, что незамужние мальгашки не только пользуются абсолютной свободой, но даже законы и родители поощряют их близость с молодыми мужчинами и — о ужас! — благожелательно относятся к появившемуся потомству. Он не понимал, лицемер, что в глазах мальгашей способность рожать — самое высокое достоинство, а девушки с детьми — именно потому, что имеют детей, — считаются желанными невестами. Они легко находят хороших мужей: они доказали, что умеют рожать». Фидлер, А. Горячее селение Амбинанитело / А.Фидлер. Зов Амазонки. — Л.: Лениздат, 1966. — с.501.
  36. «Один информатор … высказал несколько утверждений, из которых я привожу два наиболее непосредственных и убедительных. «Одно лишь совокупление само по себе не может произвести ребенка. Ночь за ночью, годами, девушки совокупляются. Никакой ребенок не приходит.» «Они говорят, что семенная жидкость делает ребенка. Ложь! На самом деле духи приносят [детей] в ночное время.» Малиновский, Б. — С. 597. «Они говорят» - это миссионеры.
  37. «… в тробрианском ухаживании нет окольных путей; не ищут эти люди и полноценных личностных отношений, когда сексуальное обладание становится только следствием их. Просто и непосредственно просят о встрече, не скрывая намерения получить сексуальное вознаграждение. Если приглашение принимается, то удовлетворение желания молодого человека исключает романтический настрой, стремление к недостижимому и таинственному. Если же приглашение отвергается, то это не составляет особой личной трагедии, так как юноша с детства привык к тому, что его сексуальные импульсы наталкиваются на несговорчивость некоторых девочек, и он знает, что другая любовная связь исцелит такого рода болезнь надежно и быстро». «...ощущения загадочности, желания поклоняться на расстоянии или просто иметь возможность находиться в присутствии объекта желаний здесь нет». Малиновский, Б. — С. 678, 677.
  38. «… важный пункт состоит в том, что совместные интересы данной пары ограничены лишь сексуальными отношениями. Любовники разделяют общую постель — и больше ничего. В том случае, когда имеет место постоянная связь с тенденцией перехода в брак, они разделяют ее регулярно; но они никогда не принимают пищу совместно; они не оказывают друг другу взаимных услуг, не обязаны помогать друг другу в чем бы то ни было…» Малиновский, Б. — С. 520
  39. «… пока брак не был заключен, отношения между партнерами … не влекли за собой никаких прав и не накладывали никаких обязанностей по отношению друг к другу. Иначе говоря, эти отношения не санкционировались обществом. Поэтому они могли быть в любой момент прекращены по желанию любой из сторон. Кроме того, даже длительное и прочное парование никак не ограничивало свободу индивидов: члены пары, продолжая сохранять связь, одновременно могли вступать и вступали в половые отношения с другими лицами». Семенов, Ю. — С. 176.
  40. Шипов, Б. Великая ложь. Теория любви: мифы и реальность / Б.Шипов. — Самара: Бахрах-М, 2010. [7]
  41. «Все мы вступаем в жизнь, прочно усвоив правило, нравственный закон: испытывать влечение можно только к одному (одной), причем влечение это должно быть длительным, в идеале — одно на всю жизнь. Часто менять объекты привязанности — крайнее легкомыслие, а испытывать его сразу к нескольким — вообще ни в какие ворота. Прекрасно зная о существовании этих правил и не оспаривая их, теоретики, тем не менее, твердят в тоске и недоумении: ну почему из множества женщин он выбрал только одну? Да потому и выбрал, что так предписывается моральными законами, и поступить иначе он не мог. Это главное. А кого выбрал — это второстепенное и в значительной степени случайное.»Шипов, Б. — С. 198.
  42. «Очень хорошей аналогией, проясняющей сущность половой любви, может служить любовь женщины к ребенку. Допустим, живет одинокая женщина. Она мечтает о детях, но по каким-то причинам не может родить. Она работает, развлекается, ходит в гости. Иногда понянчится с сыном своей подруги, поиграет с ним, иногда взгрустнет, иногда всплакнет, видя чье-то семейное счастье, но в целом живет спокойной уравновешенной жизнью, ни страстей, ни страданий не испытывая. Но вот у нее появилась возможность усыновить ребенка из детского дома. Ей показывают нескольких. Все нравятся примерно одинаково, однако, надо выбирать одного, и она выбирает. Начинается оформление документов, ее мысли постоянно сосредоточены на ее ребенке — и приходят необычайные, яркие переживания: тоска, лихорадочное нетерпение, мечты о будущем, так что уже невозможно думать ни о чем другом, а ребенок, которого она выбрала, становится для нее самым лучшим в мире, и никого другого ей не надо. Если усыновление сорвется, для нее это будет тяжелейшим потрясением. Если ей предложат другого ребенка, согласиться на замену она сможет лишь с величайшим трудом. Внутреннее состояние этой женщины, нельзя не признать, очень похоже на состояние одержимого «романной» любовью. Начинаем разбираться. Понятно, что в основе ее страстей лежит материнский инстинкт. Но ведь он был при ней и раньше. Чего же ее прежде не трясло в лихорадке мечтаний? Инстинкт был, но в подавленном состоянии. О детях заботится, детей ласкает мать. Посторонняя тетя в проявлении заботы и нежности к чужим детям очень ограничена — таково наше общественное устройство. Волей-неволей одинокой женщине, когда она с чужим ребенком, приходится гасить в себе свои естественные материнские порывы, да они ввиду невозможности проявления не слишком и разгораются. Все меняется, когда в результате усыновления или по какой другой причине между женщиной и ребенком возникает постоянная, законная, социально признанная связь. В это вновь открывшееся русло и устремляются подавляемые ранее, а теперь освободившиеся могучие инстинкты. В половой любви все точно так же. Половой инстинкт присутствует в нас всегда, но он подавляется. Мы не можем свободно проявлять его в отношении окружающих. Осознание невозможности, недопустимости этого не дает ему сильно разгораться. Но когда мужчина выбрал, и когда он почувствовал, что его выбрали тоже, когда он нацеливается на устойчивую, а значит, морально законную связь с одной из женщин, внутренний запрет снимается, и подавляемые ранее страсти разгораются во всей своей силе. Это и есть индивидуальная половая любовь в своей исходной, первоначальной, чистой форме. Если прибегать к образам, то любовь — это разрешенный обществом канал, в который устремляется ранее подавляемое и освобожденное половое влечение. Еще раз: сила, которая толкает влюбленных друг к другу, не набрасывается на человека извне и не проникает внутрь его подобно вирусу. Она постоянно живет, присутствует в каждом из нас. Эта сила — зов пола. Но обычно он подавлен, он спит, просыпаясь лишь тогда, когда находит социально приемлемый канал, куда он может устремиться.» Шипов, Б. — С. 169.
  43. «Любя женщину, человек любит в ней, собственно говоря, свои наслаждения; но, объективируя их, он считает все причины своего наслаждения находящимися в этой женщине и, таким образом, в его сознании рядом с представлением о себе стоит сияющий всякими красотами образ женщины. Он должен любить ее больше себя, потому что в свой идеал я никогда не внесу из собственных страстных ощущений те, которые для меня неприятны. В любимую женщину вложена только лучшая сторона моего наслаждения. Читателю нечего, кажется, и доказывать после сказанного, что такая страсть ведет роковым образом ко всяким так называемым самопожертвованиям, т. е. может в человеке итти наперекор всем естественным инстинктам, даже голосу самосохранения». Сеченов, Н.М. Рефлексы головного мозга / Н.М.Сеченов. Избранные философские и психологические произведения. — М.: Госполитиздат, 1947. — С.166.
  44. «Допустим, вы живете в финансовом смысле весьма стесненно. И тут возникает ваш родной дядюшка, который начинает охотно, от чистого сердца вам помогать, и от которого, в силу близкого родства, вы можете принимать помощь, ничуть не смущаясь. Если он, вручая вам деньги, не читает нравоучений и ничего от вас не требует, если вы действительно не испытываете никакого унижения, никакой неловкости при этом, вы будет вполне искренне очень-очень любить его, находя чрезвычайно душевным, замечательным человеком, и все его личные качества будут вызывать у вас умиление и восторг, а любая критика в его адрес получит от вас резкий отпор. Словом, налицо то, что теоретики любви называют «переоценка объекта». Но ведь совершенно ясно, что на самом деле так высоко вы цените вовсе не его индивидуальность. Окажись на его месте любой другой, с другими чертами характера, с другой внешностью, другого возраста, другого ума, вы точно так же любили бы и его. По существу, вы любите в своем дядюшке исполнение ваших желаний, удовлетворение ваших потребностей, которое он предоставляет вам вместе с деньгами. Очень важная деталь, которую я не раз подчеркивал: удовлетворение желаний, не отравленное унижением или стыдом. Любовь, хоть половая, хоть родственная, возникает только при таком условии.»Шипов, Б. — С. 173.
  45. «Без легкого кокетства, порождающего первую робкую надежду, у большинства людей любовь не просыпается. "Любить -- значит испытывать волнение при мысли о некоей возможности, которая затем перерастает в потребность, настойчивое желание, навязчивую идею". Пока нам кажется совершенно невозможным понравиться такому-то мужчине (или такой-то женщине), мы и не думаем о нем (или о ней). Не терзаетесь же вы от того, что вы не королева Англии. Всякий мужчина находит, что Грета Гарбо и Мишель Морган на редкость красивы, и восторгается ими, но ему и в голову не приходит убиваться от любви к ним. Для своих бесчисленных поклонников они всего лишь образы, живущие на экране. И не сулят никаких возможностей. Но стоит нам только принять на свой счет чей-либо взор, улыбку, фразу, жест, как воображение помимо нашей воли уже рисует нам скрывающиеся за ними возможности. Эта женщина дала нам повод -- пусть небольшой надеяться? С этой минуты мы уже во власти сомнений. И вопрошаем себя: "Вправду ли она интересуется мною? А ну как она меня полюбит? Невероятно. И все же ее поведение..." Короче, как говаривал Стендаль, мы "кристаллизуемся" на мысли о ней, другими словами, в мечтах расцвечиваем ее всеми красками, подобно тому как кристаллы соли в копях Зальцбурга заставляют переливаться все предметы, которые туда помещают. Мало-помалу желание превращается в наваждение, в навязчивую идею». Моруа, А. Письма к незнакомке / А. Моруа. Превратности любви. — М.: Дом, 1990. — С. 318.
  46. «Мужчина некрасивый или немолодой, как правило, не влюбляется в юную красавицу, сознавая, что не по Сеньке шапка. (Пока, чтобы не запутаться, оставляем в стороне случаи переоценки собственной персоны, неправильного истолкования поведения красавицы, а также любви, вытекающей из любования собственной способности любить). По той же причине в женщине сильно тормозится возникновение страстей к красавчику, с которым нечего надеяться на заключение брака или хотя бы длительное сожительство. Допустим, девушка воспитывается в такой среде, что по понятиям ее родителей, родственников и подруг, ее мужем достоин стать только мужчина из определенного общественного слоя, и какой-нибудь работяга ей ни в коем случае не пара. Те, кто в состоянии удовлетворить столь высоким требованиям, в большинстве своем уже не юноши и на суперменов не похожи. В этом вынужденно ограниченном кругу девушка, если она принимает взгляды своего окружения, если это и ее взгляды тоже, вполне возможно, выберет и влюбится в не очень молодого и не очень красивого.» Шипов, Б. — С. 204.
  47. «Ведь мы, мужчины, только не знаем, и не знаем потому, что не хотим знать, женщины же знают очень хорошо, что самая возвышенная, поэтическая, как мы ее называем, любовь зависит не от нравственных достоинств, а от физической близости и притом прически, цвета, покроя платья. Скажите опытной кокетке, задавшей себе задачу пленить человека, чем она скорее хочет рисковать: тем, чтобы быть в присутствии того, кого она прельщает, изобличенной во лжи, жестокости, даже распутстве, или тем, чтобы показаться при нем в дурно сшитом и некрасивом платье, — всякая всегда предпочтет первое. Она знает, что наш брат все врет о высоких чувствах — ему нужно только тело, а потому он простит все гадости, а уродливого, безвкусного, дурного тона костюма не простит. Кокетка знает это сознательно, но всякая невинная девушка знает это бессознательно, как знают это животные». Толстой, Л.Н. Крейцерова соната / Л.Н.Толстой // Собрание соч: в 22 т. — М.: Художественная литература, 1982 — Т.12. — С. 138
  48. «Огромное большинство мужчин, особенно во Франции, желают обладать и обладают женщинами, которые в моде, как красивыми лошадьми, как необходимым предметом роскоши молодого человека; более или менее польщенное, более или менее возбужденное, тщеславие рождает порывы восторга. Иной раз, но далеко не всегда, тут есть физическая любовь; часто нет даже физического удовольствия». Стендаль. О любви. Новеллы / Стендаль. — М.: Изд. Правда, 1989. — С. 21.
  49. «Поэзия говорит, что любовь есть душа жизни: итак — надо любить! Силлогизм верен, само сердце за него вместе с умом! И вот наш идеальный юноша или наша идеальная дева ищет, в кого бы влюбиться. По долгом соображении, в каких глазах больше поэзии — в голубых или черных, предмет, наконец, избран. Начинается комедия — и пошла потеха! В этой комедии есть все: и вздохи, и слезы, и мечты, и прогулки при луне, и отчаяние, и ревность, и блаженство, и объяснение...» «Есть люди и в наше время, которые готовы уверить себя в каком угодно чувстве и которые никогда не будут иметь благородной смелости сознаться перед самими собой, что их чувство у них не в сердце, не в крови, а в голове и фантазии. Они думают, что изменить раз овладевшему ими чувству постыдно, и целую жизнь натягиваются, силой воли, чтобы держать себя в этом чувстве. А force de forger ... — и их вымышленное чувство в самом деле дает им призраки радости и тоски, как будто бы это и действительное чувство. Бедняки рисуются перед самими собой и не нарадуются своей глубокой и сильной натуре, которая если полюбит раз, то уж навсегда, и скорее умрет, чем изменит своему чувству». Белинский, В.Г. Сочинения Александра Пушкина / В.Г.Белинский. — М.: Художественная литература, 1985. — С. 97
  50. «Сотни ярких примеров из жизни всех стран доказывают, что люди тогда отказывались даже от самой скромной идеологической ретушевки, что слово «любовь», как смешное, как не модное, прямо запрещалось при бракосочетаниях». Фукс, Э. Галантный век. Пиршество страсти / Э.Фукс. // EROTICA: в 3 т. — М.: Диадема-Пресс, 2001. — С. 474
  51. «Я часто думал о влюблении, о хорошем, идеальном, исключающем всякую чувственность -- влюблении, и не мог найти ему место и значение. А место и назначение это очень ясное и определенное: оно в том, чтобы облегчать борьбу похоти с целомудрием. Влюбление должно у юношей, не могущих выдержать полного целомудрия, предшествовать браку и из­бавить юношей в самые критические годы от 16 до 20 и больше лет от мучительной борьбы. Тут и место влюблению. Когда же оно врывается в жизнь людей после брака, оно не уместно и отвратительно». Толстой, Л.Н. Дневники и записные книжки 1895 — 1899 / Л.Н.Толстой // Полное собрание сочинений: в 90 т. — М.: Государственное Издательство Художественной Литературы, 1953. — Т.53. — С. 200.
  52. «Любовь развивает личность, делает ее мудрой и мужественной…» «Любовь не только конструирует человека как личность, но и является средством более глубокого (а потому и более точного) открытия реальности». « … сила любви утверждает на земле Правду, Добро и Красоту». Губин, В.Д. Любовь, творчество и мысль сердца / Философия любви: сб. статей / под ред. Д.П.Горского: в 2 т. — М.: Политиздат, 1990. — Т.1. — С.240.
  53. « … любовь не разрушает, а созидает, творит, утверждает и возвышает … » Стрельцова, Г.Я. Судьба любви сегодня. / Философия любви: сб. статей / под ред. Д.П.Горского: в 2 т. — М.: Политиздат, 1990. — Т.1 — С.364
  54. «Противопоставление любви и полового влечения — совершенно необходимое условие создания барьерного эффекта. Если признать, что любовь порождается половой потребностью, значит, придется признавать, что никакого качественного различия между любовью и другими видами сексуальных отношений не существует. Но тогда одно из двух: либо любовь — такое же свинство, как и все прочее, либо сексуальные страсти, наблюдаемые при влюбленности или «просто увлечении», заслуживают точно такого же оправдания, как стремление к поцелуям и объятиям, порожденное любовью. Признав любовь свинством, приходим к христианскому отрицанию секса, давно доказавшему полную свою неэффективность. Признав родство между любовью и более поверхностными увлечениями, рушим барьер. А потому единственно возможный выход из положения заключается в том, чтобы объявить любовь страстью, порождаемой чем угодно, но только не половой потребностью, при этом, однако, оправдывающей и облагораживающей ее проявления. Вся художественная литература вкупе с наукой до сегодняшнего дня служили и служат обоснованию этого замысловатого тезиса.» Шипов, Б. — С. 218.
  55. «Проследить происхождение любви — значит показать: как, каким образом природное половое влечение, которое определенного лица вовсе не требует, начинает фиксироваться только на одном человеке. Но интересы общества требуют совсем другого: доказать, что любовь развивается вовсе не из половой потребности. Вот почему ученый вынужден вилять и уклоняться от проклятого вопроса происхождения, отделываясь невнятной скороговоркой. По этой же причине он вынужден крутиться как змий на сковородке и выставлять себя на посмешище, отрицая роль сексуальных страстей в любви: ведь признать ее основой именно половое влечение — значит предать идеологию и противопоставить себя всей европейской культуре, а также своим собственным предрассудкам, от которых не так-то просто отделаться. Ученый под ударами со всех сторон. Выводить любовь из половой потребности — нельзя. Но и открыто заявить о качественном различии между любовью и прочими видами отношений между полами — тоже. Это означает нарваться на вопрос о природе провозглашенного им качественного различия. И тогда не остается ничего другого, как бормотать о мистическом тяготении душ либо о «невидимых магнитных мостиках, связывающих души влюбленных». Для серьезного ученого писать такое неприлично. Потому научных работ о любви очень мало. Манера валить в кучу разные виды любви — способ вырваться из тупика: поумничать, ничего не сказав по существу, и написать хоть что-то.» Шипов, Б. — С. 222.
Пространства имён
Варианты
Действия